Куда попал в России первый Lely Astronaut?

Александр Владимирович Саяпин со своей женой Ириной рассказывают про становление своей фермы

Сейчас хозяйство Александра состоит из 3 ферм в Калужской области, Моссальский район, деревня Стрельня. Это 620 коров и 9 доильных роботов. А начиналось все с 15 коров в Тульской области.

Sayapin_1

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9372

Александр Владимирович Саяпин: «Мы начинали, с моей женой Ириной с 15 коров. К этому времени у меня уже был опыт работ на ферме. И в США, и в Германии, и в России на крупных комплексах. На двух комплексах я был управляющим. Но сложились внешние обстоятельства, что эти хозяйства инвесторы решили обанкротить, вытащив деньги. История типичная для конца 2000 годов — разорилось много хозяйств из-за заниженной цены на сырое молоко. В результате освободилась земля, и мы решили начать самостоятельную фермерскую жизнь в третий раз, так как был опыт самостоятельной фермерской работы еще с 1991 года.

Мы учли весь опыт, полученный ранее на собственной ферме, и опыт, полученный на комплексах за границей. Мы были уверены в своих силах, мы уже точно знали, как корову не убить, а получить с нее молоко, и соответственно, прибыль, что и является основной целью — не столько молоко, сколько деньги.

Многие владельцы земельных паев меня знали и согласились предать эти паи в аренду. Было два трактора, сарай на 20 коров и 14 га своей земли. Процесс получения земли занял около двух лет. Оформили, начали сеять многолетние травы. Первый скот тогда спасли от бойни — отбирали лучших коров, тогда это былa реальность — забивать всех подряд, были стельные, одна прямо в ГАЗели отелилась. Такой вот скот сдавали в то время на мясо.

Случайно нашли часть телок, с которыми я работал в предыдущем хозяйстве, по ним есть все записи по генетике, кто родители. Что бы их выкупить, взяли первый кредит.

Потихонечку начали их доить — сначала 15, потом 20, затем 25. Молоко востребовано, времени это стало занимать слишком много. Доили старым аппаратом, который мне, после практики в Германии, подарил фермер. Танка-охладителя не было, наливали во фляги, охлаждали водой и возили продавать парное молоко. Тогда это было нашей «маркетинговой фишкой». Подоили, и через час оно по графику ехало на продажу. Конечно, не обошлось без конфликтов с ветслужбами — как так, неохлажденное молоко!

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9375

По мере увеличения объема, купили первый танк-охладитель на 300 литров. Сейчас им охлаждаем молоко для телят. Везли часть фляг парного, остальное холодное. Парное продавалось дороже.

Доить стало долго, попробовали нанимать дояров, появились жалобы на молоко, стали снижаться продажи, у коров появились маститы — человеческий фактор. Решили раз в неделю, для контроля, доить сами. И поняли, что у половины коров уже есть мастит. Стали думать, что делать дальше.

Был опыт использования доильного зала и программ управления стадом. Мы в предыдущем хозяйстве могли по цифровым параметрам отслеживать качество работы доярок, состояние стада. Определенный опыт работы был.

Встала дилемма, доить самим, но зачем тогда нужны деньги, если их просто некогда потратить? Зарабатывать-то начали, но каждый день ты должен утром и вечером 25 коров подоить. Или работник. Но его нужно контролировать, а контролировать ежедневно можно только с помощью цифровых данных. Стали смотреть, какой доильный зал можно поставить. 2х3 — 6 аппаратов, с датчиками, то-се.

Начали считать. Даже без учета возможности роста, я тогда и не предполагал, что у меня будет более 40 коров, строительство такого маленького зала суммарно стоит столько же, сколько и робот. Мы тогда еще и не знали, и не понимали, что такое робот, но загорелись этой идеей».

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9394

Ирина Саяпина: «Стали искать, где и как купить робота. Обратились в «ДеЛаваль», но там не восприняли нас всерьез, так как система содержания у нас отличается от традиционной. Наши коровы живут на улице, дышат свежим воздухом, здоровы, коровника нет в принципе.

Компании Lely на тот момент еще в России не было, но на одной из выставок мы познакомились с первым дилером Lely, его очень заинтересовала наша идея, и он к нам приехал.

Была зима, кругом снег, коровы на улице. Где коровник, где стойла, где резиновые маты? Но в целом, такой принцип понравился, и решили попробовать установить робота. Но это оказалось не так просто. Нам пришлось доказывать уже компании Lely, что мы достойны и купить робот, и правильно организовать роботизированное доение. Сейчас у нас уже 9 таких роботов.

На самом деле, опасения Lely были вполне обоснованны, так как довольно мало хозяйств, которые понимают, что такое роботизированное доение, зачем и для чего это нужно. И нам реально пришлось доказывать, что мы справимся, и у нас все получится».

Sayapin_2

Александр Саяпин: «Делали фотографии вымени, отсылали, ездил в Голландию».

Ирина Саяпина: «Не понимали поначалу, как так в чистом поле поставить робота. В итоге построили доильный блок. Сначала собирались поставить робота в тот же сарай, где до этого доили коров. Робот туда как раз помещался, и были проходы для коров. Но решили, что для первого робота Lely в России сарай — совсем уж непрезентабельно. И в итоге договорились построить новый блок специально для робота.

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9398

Так мы стали первые.

Думаю, компания Lely с нами не ошиблась — у нас до сих пор все работает и будет работать, не факт, что мы остановимся на этих девяти — у Александра грандиозные планы. У нас было открытие зимой, к нам приехало много народу со всей страны, и до сих пор приезжают делегации, начиная от Калининграда и до Дальнего Востока, очень многим эта тема интересна.

Первый месяц — это был адский труд. Чтобы приучить корову к роботу, нельзя ни бить ни ругаться — для коровы не должно быть стресса. И так полное изменение режима дня — раньше коровы к дойке подтягивались к сараю».

Александр Саяпин: «Корова неглупое животное. Прежде чем поставить робота, я поэкспериментировал — просто открывал двери сарая и смотрел, сколько коров подойдут сами ко времени дойки. Минимум, половина пришли сразу и встали на свои места и ждали дойки. Очень сложно было оценить, а придут ли коровы сами к роботу или нет. Если это не сработает, то сама идея будет бесполезна. Направленное движение, куча калиток — сильное удорожание, что противоречило нашей концепции естественного содержания».

Ирина Саяпина: «Более того, у наших коров нет ограниченного пространства — огорожено пастбище 14 га, и они на нем хотят, где захочется».

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9373

Александр Саяпин: «Хотят пасутся, хотят в травке полежали, в кусты залезли. Что бы проверить, я ездил на ферму в Голландии, где коровы так же пасутся, что бы еще раз убедиться в правильности решения, посмотреть, как работает робот в живой работе.

Мне не нужно понимать преимущества, мне нужно понимать недостатки, чтобы понимать, с чем я столкнусь в будущей работе.

Я реально 5 дней не отходил от фермера и видел всю работу, которую он делает. Та ферма немного отличалась, был коровник, ворота, которые пускали или не пускали корову на пастбище. Но, тем не менее, я смог понаблюдать за коровами, за их поведением, сами они ходят или не сами. Фермер всегда хвалился, как у него проходит день. Утром попоил 2-х телят, пригнал пару коров в робот, которые захромали. А далее говорил: «Чем мы сегодня будем заниматься?» Час-полтора он с утра работал, а потом ехал в порт, в город, к соседу или еще куда-то. Мне это понравилось! Реально он на ферме работал час утром, час вечером. При этом еще и сам мороженое делал — постоянно приезжали школьники за этим мороженым в небольшой магазинчик. Часы работы магазина с 10 до 13.

И только после этого мы подписали контракт. Дальше — больше, вторая ферма, третья».

Вопрос. Как Вы приучали коров к роботу?

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9281

Александр Саяпин: «Традиционно, во время дойки мы рассыпали коровам молотое зерно. Первые две недели после запуска робот не работал в режиме доения, коров мы доили в сарае, но перестали там давать комбикорм, а комбикорм давали в роботе. Заносили, первый раз, практически на руках. Насыпали дорожку из комбикорма, робота навозом измазали, чтобы коровы не боялись».

Ирина Саяпина: «Первые две недели было очень тяжело. Руки опускались — кошмар, катастрофа. Но потом, когда они пошли, и даже те коровы, которых мы сначала толкали, начали ломиться в робот, когда он стоит на промывке, пришло сознание, что переломный момент наступил».

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9397

Александр Саяпин: «Однажды утром приехали и поняли, что больше некого приводить. Все пришли сами. Потребовалось две недели. Дело в том, что мы приучали старых коров, молодежь училась моментально — телку один раз завел, она пошла. Старые, после обучения роботу, тоскливо смотрели в сарай еще несколько месяцев. Их там не кормят, не доят, но они туда смотрят. Если сарай открыт, то заходили, вставали на свое место

Sayapin_3

Сейчас телки попадают на робот с момента определения стельности, даже с момента осеменения, сейчас есть такая возможность. Она получает немного комбикорма и понимает, что в робота можно зайти, поесть.

Первый робот, которого мы купили, оказался самым приспособленным к нашим условиям. Это единственный в России робот A3 Next. У него нет 3D камеры, которая зимой начинает плохо работать из-за тумана в доильном блоке. Даже если примерзал весовой помост, A3 Next продолжал доить. Конечно, отливали лед горячей водой или ставили тепловую пушку, чтобы отогреть этот пол в сильные морозы. И по сей день он почти совсем не требует нашего внимания».

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9261

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9263

Lely-RUS-DNW_03.12.15_1001tema.ru_Filberd_DOK_9406

 

Еще статьи по пресс-брифингу Lely Rus

   Lely Rus и лидеры агроСМИ

   Йерун Кейзер ответил на вопросы журналистов

   Саяпины отвечают на вопросы агропресы

   Саяпины рассказывают о молочном животноводстве

   Александр Саяпин о сельскохозяйственном образовании